В жизни человека бывает момент, когда мысль доходит внезапно.
Не постепенно, не логично – а как вспышка. Как если бы внутри что-то щёлкнуло и стало невозможно дальше делать вид, что всё в порядке.
Но доходит это далеко не до всех.
Психологи давно заметили: примерно у пятой части людей в какой-то момент появляется способность честно взглянуть на свою жизнь без оправданий и иллюзий. Остальные живут иначе – не хуже и не лучше, просто по инерции. И до определённого возраста эта инерция даже кажется устойчивостью.
А потом наступает 60.
И именно тогда городская жизнь начинает снимать маски.
Те, кто не думают о будущем – и им хорошо
Есть люди, которые вообще не задаются подобными вопросами. И что удивительно – у них часто всё неплохо.
Они живут просто. Не философствуют. Не анализируют «потоки энергии» и «социальные стратегии». Их день заполнен делом: земля, дом, животные, сезонные заботы, погода, урожай, заготовки. Если весной не посадил – осенью не собрал. Всё честно и прозрачно.
В деревенской жизни мало иллюзий. Там быстро становится понятно, что никто не придёт спасать, поднимать зарплату или решать чужие проблемы. И в этом – парадоксальное спокойствие.
Философ Мартин Хайдеггер писал: «Человек по-настоящему существует там, где он вовлечён в реальность, а не прячется от неё».
Деревня редко позволяет прятаться. Город – почти всегда.
Город как территория отсроченных последствий
Городская среда даёт удивительную возможность – откладывать ответственность. Работу можно поменять. Отношения – заменить. Проблемы – заглушить развлечениями. Неудачи – объяснить внешними обстоятельствами.
До поры до времени это работает.
А потом наступает возраст, когда силы уже не те, а привычки – прежние. И выясняется, что некоторые стратегии, казавшиеся гибкостью, на самом деле были бегством.
И вот здесь проявляются три категории людей, которым после 60 становится особенно тяжело.
Первая категория. Вечно ищущие «что получше»
Это люди-бегуны. Они редко задерживаются надолго – ни в профессии, ни в отношениях, ни в одном коллективе. Всегда кажется, что где-то есть вариант выгоднее, теплее, перспективнее.
Они многое пробовали, многое знают, но редко доходили до глубины. Навыков много – мастерства мало. Знакомств много – опоры нет.
К 60 годам такие люди часто обнаруживают странную пустоту:
резюме длинное,
– опыта много,
– а по-настоящему нужными они так и не стали.
Психолог Эрих Фромм писал: «Современный человек чаще стремится не быть, а казаться – и платит за это одиночеством».
После 60 иллюзия «я ещё найду лучше» перестаёт работать. Потому что лучше – это не место, а глубина.
Вторая категория. Понтовики и заложники статуса
Эта группа долго выглядит уверенно. Дорогие вещи, правильные знакомства, эффектная внешность, ощущение защищённости через статус.
Особенно уязвима здесь та часть людей, которые привыкли жить за счёт чужого ресурса – партнёра, родителей, связей. Пока ресурс есть, кажется, что так будет всегда.
Но возраст беспощаден к иллюзиям.
Когда красота тускнеет, связи ослабевают, а «богатый покровитель» внезапно перестаёт быть вечным – выясняется, что за внешним блеском не было собственного фундамента.
Как говорил Сенека: «Богат не тот, кто много имеет, а тот, кто умеет обходиться малым».
После 60 понты не кормят. А навыки – да.
Третья категория. Вечно ищущие справедливость
Это особый тип людей. Они много говорят о государстве, начальниках, системе, долге других. Они уверены, что кто-то обязан: повысить, обеспечить, поддержать, спасти.
Их жизнь проходит в ожидании правильного момента, правильной власти, правильных условий.
Но годы идут, а спасение всё не приходит.
Проблема здесь не в интересе к политике или социальной жизни – проблема в перекладывании ответственности. Когда всё плохое – извне, а всё хорошее – должно прийти само.
Психотерапевт Виктор Франкл писал: «Человеку можно отнять всё, кроме одного – свободы выбирать своё отношение к происходящему».
После 60 становится особенно заметно: ожидание справедливости не заменяет умения жить.
Почему деревня выживает, а город – не всегда
В деревне такие типажи тоже встречаются. Но среда там другая. Она быстрее учит реальности.
Если не работать – не будет еды. Если не двигаться – не выживешь. Если не договариваться – останешься один.
Поэтому даже пожилые люди там чаще находят способы жить: кто-то занимается керамикой, кто-то собирает грибы и ягоды, кто-то держит хозяйство, кто-то продаёт то, что умеет делать руками.
Удивительно, но к таким людям всегда кто-то приезжает. Всегда находится покупатель. Потому что ценность создаётся, а не изображается.
Возраст сам по себе ничего не отнимает. Он лишь проявляет.
Проявляет пустоту там, где была только суета. Проявляет зависимость там, где не было самостоятельности. Проявляет силу там, где человек привык опираться на себя.
Как говорил Карл Юнг: «Вторая половина жизни требует иной смелости – смелости быть собой без оправданий».
После 60 нельзя спрятаться за бег, понты или ожидание спасения. Остаётся только то, что было выстроено по-настоящему.
И именно это делает возраст либо катастрофой, либо редкой формой свободы.
Что бы вы добавили еще? Делитесь в комментариях!
