Артур Шопенгауэр однажды написал:
«Жизнь человеческая, как маятник, колеблется между страданием и скукой».
Фраза звучит мрачно. Но если убрать из неё философский пессимизм, она удивительно точно описывает одну знакомую многим вещь. Пока чего-то очень хочется, человек занят этим желанием: ждёт сообщения, строит планы, представляет будущее, волнуется. Получив желаемое, ненадолго успокаивается, а потом внимание довольно быстро находит новую причину для беспокойства.
Так происходит не только с деньгами, карьерой или покупками.
Так происходит и с любовью.
Представьте женщину, которой за тридцать. Несколько отношений уже закончились. Каждые новые начинались примерно одинаково: сильный интерес, долгие разговоры, ощущение редкого совпадения, планы. Потом появлялись первые разногласия, тревога, ожидание сообщений, обиды — и однажды всё заканчивалось.
После очередного расставания она говорила себе: «Просто опять не тот человек».
А потом однажды вечером не стала открывать приложение знакомств. Не потому, что решила навсегда отказаться от любви. Ей вдруг стало интересно другое: а что именно она все эти годы пыталась получить с помощью отношений?
Близость? Ощущение собственной нужности? Спокойствие? Семью? Или избавление от неприятного чувства, которое появляется, когда остаёшься наедине с собой?
Желание начинается с нехватки
Одна из центральных идей Шопенгауэра звучит так: «Всякое хотение проистекает из потребности, то есть из недостатка, то есть из страдания».
Необязательно соглашаться с философом целиком, чтобы заметить эту закономерность в обычной жизни. Человек два года копит на квартиру, смотрит объявления, считает деньги, представляет первый вечер в собственном доме. Получает ключи — и несколько недель действительно счастлив, а потом начинает думать о ремонте.
Специалист несколько лет стремится стать руководителем. Получает должность, радуется, привыкает — и вскоре замечает, что его беспокоит зарплата руководителя соседнего отдела.
С желанием близости происходит нечто похожее. Сначала хочется познакомиться. Потом хочется взаимности. Потом — определённости. Потом совместных планов, жилья, свадьбы, детей, уверенности в будущем. Каждый следующий шаг кажется тем самым, после которого наконец станет спокойно.
Но почему-то спокойствие редко оказывается окончательным.
Шопенгауэр называл это движением воли — постоянным стремлением к чему-то, что должно заполнить ощущаемую нехватку. Получили одно — внимание довольно быстро находит другое. Отсюда и его знаменитый маятник: страдание от того, что чего-то нет, сменяется скукой после того, как это получено.
И тогда человек снова начинает хотеть.
А действительно ли вам нужна любовь?
Есть вопрос, который редко задают себе всерьёз: «Если бы никто вокруг не интересовался моей личной жизнью, я всё равно хотел бы отношений?»
После определённого возраста давление становится почти незаметным. Родители спрашивают: «Ну что, когда уже?» Подруга показывает фотографии с отдыха с мужем. Коллега между делом интересуется, почему вы всё ещё одна. На семейном празднике кто-нибудь обязательно поинтересуется личной жизнью.
И постепенно появляется странное внутреннее ощущение: надо успеть.
Сначала человек хочет отношений. Потом начинает хотеть отношений потому, что считает, что уже должен их хотеть.
Блез Паскаль писал: «Все несчастья людей происходят от того, что они не умеют спокойно оставаться в своей комнате».
Эту мысль можно понимать шире, чем просто нежелание человека оставаться дома. Иногда человек действительно ищет другого не потому, что ему есть чем поделиться, а потому, что ему трудно оставаться наедине с собой.
Партнёр тогда становится не любимым человеком, а способом заглушить тишину. И это слишком большая нагрузка для любых отношений.
Можно жить вместе и чувствовать себя одиноким. Можно иметь семью и не иметь человека, с которым можно спокойно поговорить о самом важном. Поэтому Шопенгауэр писал:
«Кто не любит одиночества, тот не любит и свободы, ибо только в одиночестве можно быть свободным».
Речь не обязательно о том, чтобы отказаться от людей и наслаждаться одиночеством до старости. Скорее о другом. Если человек совершенно не переносит собственное общество, он становится слишком зависим от того, кто окажется рядом.
Он может остаться в отношениях, которые давно причиняют боль, только потому, что мысль о пустой квартире кажется ещё страшнее.
В начале мы любим не человека, а свою версию его
Есть ещё одна ловушка. В начале знакомства мы почти ничего не знаем о человеке: несколько встреч, переписка, пара историй из прошлого. А остальное дорисовывает воображение.
Он внимательно слушает — значит, будет заботливым. Она спокойно рассказывает о бывших — значит, эмоционально зрелая. Он уверенно говорит о будущем — значит, на него можно положиться.
Возможно, всё именно так. Но пока это только предположения.
Поэтому человек, которого вы видели три раза, иногда кажется гораздо более глубоким и понятным, чем тот, с кем прожили несколько лет. Первый просто ещё не успел вас разочаровать.
Особенно хорошо это видно после разлуки. Франсуа де Ларошфуко писал:
«Разлука ослабляет лёгкое увлечение, но усиливает большую страсть, подобно тому, как ветер гасит свечу, но раздувает пожар».
Когда человек рядом, воображению остаётся меньше работы. Но стоит ему исчезнуть, и возникает пустое пространство. Почему не написал? Почему был онлайн? Почему посмотрел публикацию? Почему ответил через шесть часов, хотя раньше отвечал сразу?
И вдруг обычная мелочь превращается в доказательство.
Человек начинает скучать не только по другому человеку. Он начинает скучать по собственной версии будущего, которую с ним связал.
В этом есть большая разница.
Сила чувства ничего не говорит о качестве отношений
Одна из самых неприятных ошибок — считать силу переживания доказательством ценности человека.
«Я так сильно к нему тянусь, значит, это особенная связь».
Не обязательно.
Можно очень сильно хотеть того, рядом с кем невозможно спокойно прожить даже неделю. Можно годами скучать по человеку, который постоянно обесценивал. Можно не спать ночами из-за того, кто совершенно не подходит для совместной жизни.
Сила чувства говорит о силе чувства. И не более того.
Влюблённость прекрасно обходится без знания. Близость — нет.
Влюблённость питается догадками: «Он, наверное, думает…», «Она наверняка чувствует…». Близость постепенно сталкивает с реальностью. С усталостью. С деньгами. С родственниками. С болезнью. С плохим настроением. С бытовыми привычками, которые на третьем свидании никто не замечает.
Один человек после тяжёлого дня хочет поговорить. Другой хочет молчать. Один легко тратит деньги. Второй привык всё считать. Один любит гостей. Другому хочется закрыть дверь и никого не видеть.
И вот здесь становится понятно, кого именно человек выбрал. Не того, с кем было красиво на первых свиданиях. А того, с кем можно жить обычный вторник.
Когда любовь перестаёт быть праздником
Есть момент, который часто принимают за конец любви.
Воскресенье утром. Двое сидят на кухне. Один читает новости, другой чистит апельсин. Никто не старается произвести впечатление, никто не ждёт особенного сообщения, никто не считает минуты до встречи.
С точки зрения первых месяцев отношений здесь почти ничего не происходит. С точки зрения десяти лет совместной жизни может происходить самое важное.
Появляется привычка учитывать чужую усталость, не использовать против человека то, что он рассказал по секрету, знать, когда лучше промолчать. Помнить, какой чай он пьёт, когда болеет. Понимать, что сейчас лучше оставить человека в покое, а не требовать немедленного разговора.
Такая любовь плохо выглядит в социальных сетях.
Её невозможно красиво сфотографировать.
Она вообще мало похожа на ту любовь, которой нас годами убеждают хотеть.
И именно поэтому некоторые люди, привыкшие к сильным эмоциям, путают спокойствие с отсутствием чувств. Им становится скучно — и они решают, что разлюбили.
Хотя иногда исчезло не чувство, а тревога.
Умный человек не перестаёт любить. Он перестаёт требовать от любви спасения
Шопенгауэр никогда не был хорошей рекламой семейной жизни. Он не женился, детей не имел и предпочитал довольно замкнутый образ существования. Поэтому превращать его личную биографию в доказательство того, что одиночество лучше любви, было бы странно.
Интереснее другое.
Из его философии можно взять одну простую мысль: желание не является приказом.
Можно испытывать сильное влечение и не начинать отношения. Можно скучать и не возвращаться. Можно любить человека и понимать, что вместе жить не получится. Можно хотеть семью — и не соглашаться на первый попавшийся вариант только потому, что возраст кажется подходящим.
Между чувством и поступком есть небольшое пространство.
И с возрастом некоторые люди начинают ценить именно его.
Они уже смотрят не только на то, насколько сильно их тянет к человеку. Им интересно, как тот ведёт себя, когда злится. Как говорит о бывших. Как относится к чужому времени. Что происходит, когда планы рушатся. Умеет ли признавать ошибку. Как ведёт себя рядом с теми, от кого ничего не зависит.
И главное — становится ли рядом с этим человеком жизнь спокойнее и глубже или только эмоционально громче.
Наверное, поэтому после нескольких жизненных историй человек иногда перестаёт искать любовь так, как искал её раньше. Не потому, что стал холоднее.
Просто теперь он знает: другой человек не обязан избавлять его от одиночества, тревоги или ощущения собственной недостаточности.
И если отношения появятся, хочется уже не заполнить ими пустоту.
Хочется разделить с другим человеком жизнь, которая и без него имеет собственный смысл.
А это совсем другая причина быть вместе.
Что думаете по этому поводу? Делитесь в комментариях!
