Он был «кремлевским врачом», но никогда не был небожителем. Не любил громких лозунгов и считал, что лечить означает служить всем, а не только избранным.
Его не цитируют на каждом углу, но по-прежнему вспоминают с огромным уважением.
Евгений Чазов. Человек, который десятилетиями держал руку на пульсе эпохи. Его пациентами были Хрущев, Брежнев, Андропов. Казалось бы: вершина карьеры, всесоюзная слава, высшие номенклатурные регалии.
Но за внешним глянцем скрывалась полная стресса жизнь. Ему приходилось лавировать между интригами власти, отвечать головой за здоровье вождей и при этом умудряться оставаться ученым.
И главным якорем всегда была мама — Александра Ильинична. Удивительная женщина. Как вспоминал Евгений Иванович:
«Она была врачом. Комсомолкой. У нее был комсомольский билет под номером два. Во время Гражданской войны, ее чуть не расстреляли колчаковцы. Из расстрельной ямы на таежной заимке, маму вытащил лесник, когда увидел, что она шевелится. Трех ее братьев расстреляли при Сталине. При этом она, будучи в партии с 1923 года, никогда не просила даже талонов в столовую».
Он пошел по ее стопам и стал врачом, переняв от матери упрямое желание выживать вопреки всему, повторяя:
«Как хорошо жить! У меня это с малых лет – как надо бороться за жизнь».
Александра Ильинична вложила в него понимание, что медицина намного шире рецептов и скальпеля. Научила не бояться показаться слишком мягким, признавать свои ошибки, но всегда отстаивать свое мнение, если уверен, что прав.
Что съедает миокард: главный урок мамы
Евгений Иванович вспоминал:
«Когда я стал заниматься сердцем, мы не знали его глубоко. Тогда слова «кардиолог» и «кардиохирург» значили что-то романтичное, необыкновенное: спасение человека. А я был романтиком»
Сейчас в арсенале кардиологов ультра-современные, почти космические технологии. Чазов же, имея доступ к лучшим, по тем временам, технологиям мира, часто начинал разговор о здоровье сердца и сосудов с… характера и эмоций.
Он утверждал: инфаркт рождается в голове. Главными врагами сердца академик считал именно наши эмоции: зависть, злобу, гнев, мстительность.
Ведь это самые энергозатратные, самые гнилые эмоции из всех возможных. Когда человек носит в себе застарелую обиду, годами планирует месть или исходит желчью при виде чужого успеха, его сосуды находятся в состоянии постоянного, дикого спазма. Организм круглосуточно качает в кровь гормоны стресса. Сердце работает на износ.
И есть единственный способ это изменить — вычеркнуть эти эмоции из своей жизни и научиться прощать.
Прощение — не религиозная заповедь и не красивый жест. А чистая биология. Способ защиты артерий от разрушения. Простить — значит снять с миокарда неподъемный мешок с камнями. Академик говорил, что именно это умение позволило ему прожить столь долгую жизнь.
«Моя мама научила меня не быть завистливым и мстительным человеком. Я считаю, что эти качества продлили мою жизнь. Я много прожил и много видел на своем веку. Сколько страданий принесли мне некоторые из учеников. Но я всегда прощал всех своих обидчиков»
Овсянка и цели
Сегодня модно и возводить на пьедестал, и, одновременно, во всем винить еду. Съел кусок сала — все, сосуды забьются холестерином. Академик Чазов над этим только посмеивался.
«Я не могу представить утро без чая с сахаром, белого хлеба и докторской колбасы. Каждому – свое. Главное – слушать себя. Чтобы прожить долго, нужна не овсянка, а цель»
Базовая культура питания, безусловно, необходима. Та же овсянка на завтрак — прекрасная привычка, она помогает разгрузить пищеварение и мягко запустить метаболизм.
Но сердце останавливается, когда ему незачем биться, даже если вы всю жизнь питались правильно. Потеря жизненных ориентиров — вот главный триггер стремительного старения.
Чазов замечал: как только человек уходит на пенсию, замыкается в четырех стенках и перестает понимать, зачем ему просыпаться завтра утром, его сосудистая система рассыпается за считанные месяцы.
Большая цель — это лучший кардиопротектор. И речь не о покорении космоса. Забота о внуках, выращивание редких цветов на даче, написание мемуаров — подойдет все. Главное, чтобы мозг давал сердцу команду: «Мы нужны, мы работаем, мы живем».
Самый опасный предмет в квартире
Если сегодня задать вопрос, какой прибор в доме наносит самый сокрушительный удар по здоровью, вам начнут рассказывать про излучение от микроволновок или смартфонов.
Чазов всегда говорил — телевизор. И дело не в каких-то там волнах. Дело в потоке ментального мусора, который оттуда льется.
Потому что не жир убивает наше сердце, не жир блокирует сосуды, а стресс.
Экран круглосуточно генерирует чужую тревогу. Плохие новости, политические скандалы, криминальные хроники — все это бьет по нашей, и без того расшатанной бесконечным стрессом, нервной системе.
Мозг не умеет фильтровать «чужое» /«свое». Он воспринимает любой негатив, независимо от источника, как личную, прямую угрозу. Итог — ночной скачок давления, тахикардия, бессонница. Вы посидели час у экрана, а сердце «отработало смену» в угольном забое.
В одном из своих интервью, Евгений Иванович сказал:
«Почти половина людей живут в состоянии перемежающейся депрессии. Мы умираем не от инфаркта – от безысходности»
Система Чазова: как он сам спасал миллионы
Академик не просто раздавал советы с высокой трибуны. Он был жестким прагматиком.
В середине прошлого века диагноз «инфаркт» звучал как приговор. Людей просто не довозили до больниц.
Что сделал Чазов? Сломал неповоротливую систему.
Он посадил кардиологов в машины скорой помощи. И первым в мире внедрил тромболизис на догоспитальном этапе. Врач вскрывал ампулу прямо в трясущейся карете скорой помощи, растворяя тромб в сосуде до того, как пациента довезут до реанимации.
Эта дерзкая схема вытащила с того света миллионы людей. Чазов умел бороться за каждую секунду.
Но прежде, чем внедрить этот чудо-препарат, он провел опыт на себе, чтобы проверить его на токсичность. Это было 5 октября 1961 года.
Сотрудники его лаборатории ввели Евгению Ивановичу опытный образец тромболитика, фиброналезима. И только после этого, ввели препарат пациенту с множественным тромбозом прямо в сердце.
В этот день у Чазова родилась вторая дочь. Позже он говорил:
Я прекрасно помню тот день. Про то, что препарат растворяет тромб, мы уже знали. Надо было проверить одно — токсичность. Умрет человек или нет. Я остался жив. В этот день на свет появилась моя вторая дочь. Я был паршивым отцом и не поехал в родильный дом.
Да, он не поехал в роддом, подарив шанс на жизнь миллионам других отцов.
И в Спитаке он оказался уже через три часа после землетрясения! Нет, он не давал интервью, как это делала мать Тереза. Разворачивал экстренные госпитали и сам оказывал первую помощь пострадавшим.
3 золотых правила академика Чазова
Чазов прожил 92 года. До преклонных лет он сохранял ясность ума и железную хватку. Его личный рецепт долголетия сердца в эпоху стрессов можно свести к трем правилам.
✅Первое. Информационный детокс
Я уже сказала, как Евгений Иванович относился к телевизору. Чазов советовал фильтровать входящий поток так же тщательно, как мы моем руки перед едой.
Но сейчас к нему еще добавились еще и смартфоны.
Не читайте новости за завтраком. Не скрольте ленту перед сном. Ваш мозг должен отдыхать от чужих катастроф. Защищайте свое информационное поле.
✅Второе. Движение, как лекарство
Академик презирал лень. Он много ходил пешком. Не изнурял себя в спортзале, а именно шагал. Механика проста.
При ритмичной ходьбе мышцы ног работают как дополнительные насосы, помогая сердцу гнать кровь по сосудам.
Тридцать минут быстрого шага в день — обязательный минимум. Шагайте не для спортивных рекордов. Шагайте, чтобы кровь и лимфа не превращалась в стоячее болото.
✅Третье. Эмоциональная чистота
Никогда не ложитесь спать, не простив своих обидчиков, мысленно не попросив прощения у тех, кого, возможно, обидели сами. Не копите яд внутри себя. Благодарите за опыт и отпускайте.
Евгений Иванович говорил: наше сердце — самый удивительный орган. Потому что умеет не только все помнить, но и прощать. Главное, слушать его. Оно умеет быть благодарным. Нужно просто дать ему шанс.
Берегите себя!
